Медиатор

Он рос во всем мире, совершенном тишины и недосказанности. Его отношения с матерью водились трудоемки и запутаны, будто клубок, в который вплетены тыщи нитей. Всякий диалог с ней преобразовывался в забаву в угадайку - он пытался понять, что собственно она подразумевает, однако заместо данного натыкался для стену непонимания. Она была требовательной и требовательной, а он, в свою очередь, разыскивал ее одобрения, будто путник, бродящий в пустыне. Всякий её взгляд, всякое выступление могли ранить или, наоборот, презентовать веру для лучшее. Данный безостановочный чувствительный стресс подговорил его основывать предохранительные механизмы, какие иногда останавливались его единственным утешением. С годами он развил невообразимую интуицию, дозволяющую ему испытывать людей и их настоящие намерения. Ему предоставлялась возможность схватить незначительнейшие изменения в интонации, жестах и мимике. Впрочем данный дар не приводил ему радости. Напротив, он повлек за собой совершенной изоляции. Опоясывающие гляделись ему лицемерами, и он закрывался в себе, ценя сиротство компании. Всякое новоиспеченное знакомство преобразовывалось в испытание, где он, как опытный детектив, пробовался обнаружить настоящие ожидания собеседника, но в результате оставался исключительно с разочарованием и недоверием. В конечном результате он закончился веровать аж себе. Чувствование внутренней нерешительности стало его постоянным спутником. Он задавал себе вопросы, на которые не находил ответов: «Кто я на самом деле? Что я хочу? » Систематическая защита с личными думами и сомнениями потощала его. Он чувствовал, что потерял ассоциацию с тем, кем был раньше, и иногда ему казалось, что даже его собственное изображение в зеркале останавливается чужим. Это чувство одиночества и сомнения к опоясывающему обществу исключительно усугубляло его внутренние переживания, принуждая разыскивать выезд из замкнутого круга, в некоторый он сам себя загнал.